"Стационарная лирика"

Наше творчество и наша любимая литература. Библиотерапия.

"Стационарная лирика"

Сообщение бва » 02 янв 2012, 17:20

О ТЕХ ЖЕ


Льдинкой, звенящей в капели апреля,
Сохну мазком на чужой акварели…

- Надзор! В туалет! – Крик жирной санитарки, заслоняющей собой половину бездверного проема выхода из надзорной палаты гонит нас на оправку каждые два часа. Выходя из прокуренного сральника пристраиваюсь в очередь за дневными таблетками. Перетаптываясь, ждем своих фамилий. Быстро глотаю синий неугомон трифтазина. Запиваю глотком теплой воды. Пришныренный «принудчик» заглядывает в наши рты – проверяет, выпил или нет каждый из нас свой препарат. – «Язык подними! Ага, хорошо. Есть цикла?» (циклодол). Его забитые сливовыми «партачками» пальцы заметно дрожат – парня кумарит. Возвращаюсь в палату. Трифтазин подпирает – невозможно ни сидеть, ни лежать, хоть с ноги на ногу скачи, что тоже быстро надоедает. Те, кого не бросили в тяжкий сон уколом аминазина усердно тусуются туда-сюда между длинных рядов узких кроватей. Кто – то, отвлекается от тяжких «мнюх» ловлей вшей в швах цветастых казенных пижам. Кто – то лежит привязанный (некоторые сами просят, чтоб их привязали).

- Надзор! Бриться!
Раз в неделю усталые парикмахерши бреют нас тупыми лезвиями. Умело скоблят наши заросшие, цвета оцинкованного карниза подбородки, макая ободранные помазки в пену хозяйственного мыла на дне щербатых кружек. Раньше мы сами брились, но после того, как один буйный подорвался на санитара с «мойкой» (лезвие бритвы) нас лишили этой последней самостоятельной процедуры. Бреют. Стригут. Разве что не подтирают.
Побрившись, лежу на кровати, стирая с порезов кровь вафельным полотенцем. Хочется намного поспать до обеда. Не выспался – ночью разбудил делирийный алкаш, лежащий на соседней шконке:
- Есть торцовый на девятнадцать?
- Нет!
- А на двадцать четыре?

Бело-желтые стрелы закончились, и убийственная череда ало-черных зим деленными на четыре двадцатками приближалась ко мне по смолянистым разбитым дорогам Липецкой области...
Да, хорош усманский примачок. Фильтраган мне здесь не канает: сигареты выдают по пять штук на день. Санитарка, выкрикивая фамилии, сует нам вожделенные затяжки, пачку с каждого блока прячет в каймленный карман – калым. Сплевывая пропащие табачинки под выжидающие взгляды двоих »оставь покурить» (3-4 человека на сигарету здесь - положняк), курю в туалете. «Принудчики», пестро мельтяша пижамами, обсуждают истертую как старый шпатель, но всегда актуальную для этой крайне нестабильной в конфликтном отношении, узко – специфической социальной группы тему: «Кто как «жил» на «№-нашке?».
Послеобеденную тишь L-образного коридора рвет крик старика из «надзора»: «Спасите! Сестра! Помоги!» - Во «мнюхах» к нему приходят Василий Чапаев с обезьяной – гориллой, одетой в рясу священника, и предлагают выпить с ними горячего травяного чайка из крышки-кружки от двухлитрового термоса. Не очень приятные и желанные гости, должно быть.
Обломавшего сон старого крикуна со злостью долбит сосед по палате. Новенький, не привык еще. Санитар, работающий по «альтернативной службе» снимает «месилово» на мобильник.
Неплохая альтернатива.

После несоленого ужина пьем чай с «семейником». Тот задумчиво смотрит на вязкое скопище нифелей «Гиты» на дне литровой банки. Он вообще молчалив и задумчив по жизни, мой товарищ по палате. Так и на приеме у врача он, гоняя мысли в русой голове, не отвечал на вопросы психиатра. Лечила не оценил стоической тишины - держи, на, «неустановленное» (расстройство психики) - и, «перевозка» дверцей – хлоп!: привет, «братишки»!
- Оставь вторяков – просит суетливый дедок со слезящимся прищуром мутных глаз на ссохшемся как половинка старой баранки лице. Его перевели сюда с Сычевки на принудительное лечение по месту жительства.
- А ты Дед, за что в Сычевке то был? Завалил кого?
- Ага, жену и хахаля еенова. Ты вторяк то слей мне – напоминает с жадной настойчивостью – А по телизору то щас видал: денег на мильен грабанули, охрану – в глушняк! – расстроено морщится Дед.
- Да не переживай ты так, дедуль! Хорошо там все будет.
Смеясь, передаем ему накрытую изодранным, без конца и начала, томиком Дашковой остывшую банку.
Что не книга – том обвинительного заключения.
Любой фильм – запись следственного эксперимента.
Каждый разговор – очная ставка.

Отбой. В палатах выключают большой свет. Мы лежим под тонкими одеялами на жестких шконках. Запятнанные матрасы воняют не спасающей от вшей дезинфекцией. Ждем вечерний дозняк барбитуры. Молодая медсестра темным взглядом восточных глаз провожает сверкающие капли, летящие из иглы «пятерки», коротко состриженным ногтем щелкает по «точкам» на пластике шприца, сгоняя пузырьки воздуха.
- Уфф, весь поисколот уже. Жалко мне тебя.
Где - то я слышал уже эти тепло-жалеющие интонации таких почему-то знакомых слов. Где?.. Когда?..
Мысли, порченой жемчужиной драже аминазина, подпрыгивая, катятся вниз по исшарканной лестнице воспоминаний…: «Четный по третьему»… «Маневровый на пятый» …» По шестому пути проследует грузовой поезд»… Эхо переговоров станционных диспетчеров упругим мячиком отскакивает от круглых боков нефтяных цистерн, сосисочные связки которых, перетянутые сверху скрепкой длиннющего пешеходного моста, ожидают отправки в отстойнике большой товарной станции в пригороде столицы суверенной теперь республики, недавно сменившей, казалось бы пожизненного, (в чем уже никто не сомневался) президента. Мост одной стороной упирается в рынок азиатских шмоточных барыг - маленьких горчично-раскосых ребят и их одинаковолицых, знакомых по разделу «asian» на порнотрекере женщин, с отцами которых наши парни вместе сражались среди джунглей против «американской военщины» на их далекой рисолюбивой родине.
Вот где я слышал эти же, но произнесенные другим голосом слова. - Там, где в маршрутках расплачиваются на выходе, и резвые смуглые нанайки достают из платочков бумажки пенсий, чтоб купить в «азык тулек» свой «щай с печеньками».
Это она, смахнув банановую ниточку слюны, провисшую между ее обветренной губой и скользким латексом пятирублевого презерватива, улыбаясь, отрешенно смотрела на икону, прислоненную к толстому прессу бунинских гробов за стеклом книжной полки над моей кроватью в съемной комнате старой квартиры, где вода нагревается газовой колонкой.
- Хочешь меня?
- Да.
- Мне тебя жалко.

Она же, но уже снова другой женщиной, придет ко мне завтра. Принесет теплую одежду и обувь в большом черном пакете. Я получу у старшей медсестры справку на льготу оплаты услуг ЖЭКа за два месяца. Сдам санитарке постель. Попрощаюсь с парнями из отделения. Мы по скользкой зыбкой тропке тихонько пройдем к парковке. Под писк сигналки щелкнет замок, отпирающий холодное чрево российско-турецкого авто с итальянским названием. Синхронные, почти загранично - мягкие хлопки «серебристого металлика» дверец, подтолкнут нас друг к другу на незачехленных сиденьях. Она, что- то шепча, блеснув серебром кольца, быстро коснется зеленого кругляша, висящего на зеркале. Поворот ключа насильственным вдохом искусственного дыхания пробьет летаргию движка. Машина встрепенется, недовольно взбрыкнув, и, обтираясь скрипящими по наледи «дворниками» повезет нас домой. В с каждым днем все более остужаемое узорной изморозью колючего отчуждения тепло семейного очага. Зажатого между разно-серых панелей этажей 97-ой «десятины» на границе странно-чудесного района в центре похожего на гигантский, грязный, полузаброшенный заводской цех южноуральского «миллионника».

***
Приморский град кляксой тверди губчато сыреет в ветре с Залива. Стены старых домов ребрятся гранями притаившейся в «эфке» боли. Плитка мостовой преет нуаром… Местные спешат – крутя беретами бегут на красный. Сыро. Темно. Негры в метро…
Смеха ради отыщу земляка на Большом. Вот и часовня. «Натур - продукт» - бесявый в употреблении «твердый» кубиком спрессованных дымных дум скользит в зиплоке. - «Дунем?» - «Не, - по ЗОЖу. Удачи!”
На «Невском проспекте» не спешу менять цвет линии - до поезда есть еще несколько пасмурных питерских часов. Девчонка, к которой я приезжал по теме »в активном поиске» с утра пошла на работу, сдержанно попрощавшись, спихнув меня в суету северной столицы. Не сложилось у нас с ней. Снова «мимо». А могло бы. Дочка хорошая у нее. Всегда мечтал растить дочь.
Канал склизко змеится черным глянцем. Масляно блестит «отработкой».

В плацкартном вагоне тепло. Плоский экран окна перематывает назад кинопленку дороги. Язвы городов между засохших корост лесополос гноятся в ночи неоновым фосфором. Тычут в холодную сажу осеннего неба пустые сосцы водонапорных башен.
…Порченые молью прошедших зим причины… Кисло-розовые комки блевотины следствий…
Знаем ли мы их? Помним ли мы о них?
О них помнит дым «парика», свистя остывающий в жадном вдохе сонакурщика. Их не забудет блеск паутины, запертой в осеннем воздухе между рамами заклеенного на зиму окна. Про них знает соль слезы, высохшей на щеке любимой. Мы же, беспечно бросая камешки суетных жизненных планов и булыжники амбиций в безмятежно- манящую гладь грядущего, забываем о тех, кто Ждет нас там - среди зеркальных осколков брызг.

А Ждут нас там – они.
Все те же.

И они дождутся.
Поверьте.

Сыростью талой апрельской капели,
Мы все лишь мазки на чужой акварели.
бва
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 02 янв 2012, 17:16

Re: стационарная лирика

Сообщение Зимняя вишня » 02 янв 2012, 18:30

Хороший, богатый язык, но очень много какой-то безнадежности что ли... Или я не поняла...
Трасса F 20.0
Аватара пользователя
Зимняя вишня
Администратор
Администратор
 
Сообщения: 7857
Зарегистрирован: 14 дек 2010, 19:27
Откуда: Санкт - Петербург

Re: стационарная лирика

Сообщение Данила-мастер » 02 янв 2012, 19:10

Очень оригинально написано, большое спасибо!
Аватара пользователя
Данила-мастер
Монстр разговорного жанра :)
 
Сообщения: 20304
Зарегистрирован: 25 сен 2011, 17:02

Re: стационарная лирика

Сообщение бва » 03 янв 2012, 17:48

спасибо за отзывы.
вот еще один мой текст

О зимнем времени


Холодящий уставшую от «умняка» душу колючий хруст первого ноябрьского снега приближает мои торопливые шаги к двери знакомого подъезда. Старенькая хрущевская пятиэтажка. Темный гулкий каскад лестничных клеток.
Четвертый этаж.
Направо.
Звоню.

- Здорово!
- Здорово!? – Голос старинного школьного друга сонно – заинтересован. Он знает, что без ничего я так поздно не приду на другой конец города, чтоб просто поболтать «за жили - были». Прав одноклассничек: у меня на кармане неслабый вес «химаря» в бумажном пакете - конверте из разлинованного листка ученической тетради с один в другой заправленными сторонами продолговатого свертка – классика жанра, о которой писал еще деда Билл. Старик со всезнающим взглядом из-под полей извечной шляпы.
Древний, пробитый торчок.
Неисправимый гомос.
Женоубийца.
Гений.

В маленькой комнате однокашника непривычно тихо. С тех пор, как ушла его жена, забрав с собой троих детей, почти ни дня здесь не проходило без шумного разгуляя - «Але милиция, угомоните соседа!» Старенький телевизор с севшим кинескопом в сине – зеленом цветовом спектре устало - смиренно показывает надоевший ему и давно засмотренный нами « От заката до рассвета».
Сидя в продавленном кресле, забиваю в трубку, не просохшую до конца, липнущую к озябшим пальцам, зелено – бурую, со слабым запахом ацетона «химку». Днем сосед угостил. Кудрявый, как застреленный на дуэли классик русской литературы, бледный тип, живущий двумя этажами ниже. – «Досуши»- говорит.
Не досохла еще.
Не беда.
Скурим.

Щелчки сгорающих в огне дешевой зажигалки, не успевших дать жизнь новым кустам местной «дички» крупных овальных зерен, искрясь потрескивают в подхимиченном, сладковатом дымке. Трубка у меня не маленькая – с полтора наперстка.
Пыхнули по первой чашечке.
Горло дерет.
Плюемся.

Закурили привычный, пахнущий ностальгией первых детских затяжек, синий «Сент-Джордж». Открыта лишь форточка, но в комнате ощутимо прохладно – во второй балконной двери нет стекла. По-пьянке его разбила нынешняя пассия другана.
Психанула сильно походу.
Да и начхать в общем.
Не заледенеем.
Терпимо.

- Сына, вы че тут мудрите, опять? Пьешь что - ли? - мать друга привычно – настороженно заглядывает в плотно - прокуренную комнату. – Че это за трубка у тебя? Прям как Сталин! Или травку курите?
- Мам, иди спать! Какая травка!? – раздраженно отвечает товарищ. …Последняя ходка по «дважды два восемь». Приняли с двумя пакетами шмали. Чуть больше трех грамм «зеленки». «Особо крупный», по тем временам. А сейчас за полграмма «белого» можно съехать по «суткам». Барыгу не сдал – «Не в курсе. Нашел в подъезде». «Откинулся» одиннадцать лет назад. «Отбывал» два года.
Вернулся поумневший.
Подзавязал.
Почти.

«Химка», жгуче въедаясь в наши подкопченные легкие, начинает плавно, но уже ощутимо «мазать». Тусклый свет стоваттной лампочки медово загустевает. Ловя упругую волну ласкового конопляного «прихода» мы привычно – рутинно посмеиваемся. Сухие костяшки пальцев потирают одновременно зачесавшиеся у обоих носы. Добрячий химарь. Снова набиваю, уже с трудом продуваемую, из-за залепленного расплавленной смолой мундштука, трубку – травокурку. Огонь хватко жжет конопляное крошево.
Да, дымок резковат.
Глубоко вдыхаю.
Держу.

- Блин, как мало осталось… - друг осторожно заворачивает заметно опустевший пакет. - Поздновато уже…- он безрадостно улыбается. – Хорошо, что завтра с утра не на работу. - Я понимающе киваю в ответ.
Корефан давно не работает.
Больше полгода пьет.
Каждый день.
Гонит.

За железными рамами кое – как застекленного балкона давно и надежно стемнело. В этом году в первый раз официально не перевели часы. Не отдалили на час дождливый рассвет в конце октября. Но надежно приклеившаяся привычка переводить стрелки постоянно напоминает о себе неожиданно возникающим дискомфортом. – « Сколько уже там по «зимнему»?» - «Ах, да, теперь же у нас вечное лето…»
- Быстро скурили… - грузит сам себя друган - На сколько там еще хватит? Колпак выйдет? Может остатки разбодяжим?
Я, продолжая удерживать в себе драгоценный дым, с тоской представляю долгий поздний путь к дому, ищу покрасневшим взглядом часы.
- Время… - предполагаемый знак вопроса, перевернувшись, становится тяжелым якорем и, зацепившись за густой сизый туман ганджубаса, не поднимается на поверхность потерявшей вопросительную интонацию, сказанной изменившимся от натуги голосом фразы. Киваю, ставшей тяжелой головой – …Разбодяжим…
«Время разбодяжим… Разбодяжим время»… - мысли, цепляясь друг за дружку, зеленым клубком мягкой пряжи, перекатываются в размягченном «махоркой» мозге. А ведь время, и вправду, можно бодяжить. Разбавлять пустым весом бутора. Каждый год они «сдвигали» себе по часу. Много десятков лет подряд…Кто – то там, высоко, каждую весну и осень «отжевывал» от «чистого» веса по шестьдесят минут. Тысяча двести секунд за каждый годичный цикл.
По полчаса с каждой красно – желтой осени.
Бело – пушистой, игольчатой зимы.
Пестро - цветущей весны.
Зеленого лета.

Я облегченно выдыхаю, почти незаметный уже, горьковатый пар.
– Слышь, а ведь время то наше бодяжили. Прикинь, бро. Какая лажа. Себе сдвигали чистяк, а нам прогоняли фуфел: «Зимнее время»… »Экономия электричества» - Поставятся чистым и угарают над лохами. Как прошаренный травокур смеется над неопытным растаманом, которому вместо «чуйки» впарили укроп.
- Ты че опять там разумничался? - Ухмыляется друг без особой иронии. Привык за двадцать три года к моим философским экспромтам. – Хорош разглагольствовать, юрист!
Ну да. По диплому я юрист. А что толку? Законник – недоучка. Три беспечно – пьяных года на бюджетном отделении гуманитарного техникума. Тусняки с одногруппниками на остановке под крепкий «Красный Восток» из мятых « полторашек» вместо скучных «пар». Синий диплом с « четверкой» за выпускной «гос». Поступил «на коммерческой» сразу на третий курс заочного юрфака госунивера. Несколько простых вопросов на вступительном экзамене. Затем вопрос посложнее - от председателя экзаменационной комиссии. Показное равнодушие, плохо скрывает ноты меркантилизма в его словах: « Надеюсь, проблем с оплатой не будет?» - «Не будет» - ответил я тогда, и оказался не прав. Проблемы с башлями наступили очень скоро. Забрал документы, не сдав только что полученную, не успевшую испачкаться закорючками преподавательских росписей «зачетку» и изящно – строгий, синий студенческий билет с единственной датой – числом зачисления в студенты.
Не получил «вышку».
Не жалею.
Бывает.

- А наверно верхачи эти, ну которые время бодяжат, за сто лет жирный кусок отхавали! - друг, сплевывает полным ушлой жесткости взглядом неискоренимого жулика. – Вот бы выставить их нычку. Где они его куркуют чистоган этот скрысенный? - Говорит на полном серьезе, его продымленная веселая беспечность шустро сквозанула, уступив место жиганской сметке, скользкого и колючего, как свежий окунь приблатненного пройдохи.
- По-любому, вот только без присмотра такой смачный куш точно не хранят, кто у них в охранке, интересно…
- Ну там спецотряд ГРУ наверно, а – мож вообще бог Тор с Цербером. – Проявляет осведомленность в мифологии кореш.
- Не бро, у них своя охрана, из тех бойцов, что не отсюда вообще набирают, не с нашей мирухи. Для этих ребят люди с их продажными богами – аудиторами, лишь сгустки биомассы, тупо взывающие к своим нелепым, грязно прокрахмаленным, как застиранное белье железнодорожной постели, лоховатым идолам. У них бог с аллахом в контрразведке служат, джинны и бесы – те по связям с общественностью.
- В натуре, там вообще обслуги много на этой теме прилипло! Дежурные электрики там, слесаря, уборщицы всякие, бухгалтерия. И рассчитываются с ними за работу не земными бумажками. Им всем они башляют по децл со своей кучи. Прикинь: в расчетный день приходит Зевс на склад: « Мне 20756 секунд чистого времени, вот накладная». А там кладовщиком Шива жирный сидит – отожрался на излишках, блин: « На, получи, пересчитывать будешь?»
Наш громкий смех будит другановскую младшую дочку, спящую в соседней комнате. На выходные погостить пришла. А на прошлой неделе нам декс помогала отбивать. ( Другу DXM не вкатил – «Такой кайф не по мне», алкаш блин.) Бутылку с разноцветными гранулами «тоффа» трясла.
Хорошая девчонка растет.
В отца.
Дочь.

- Ну ладно, пойду до дома. Мне кажется, что в эту движуху нам резко не въехать. По ушам отхватим, как пить дать. Если и стоит попытаться, то только на мягких подходах, никакого гоп – стопа. И вообще, лучше забыть об этом.
Такси брать не стал: как обычно смутно знакомая заточка водилы (в нашем небольшом городе, чуть - ли не каждая третья машина – под «шашками», плодят понтокатов - сто метров, но на такси), голос Круга из дребезжащих динамиков, «елочка» на лобовухе смердит плесенью… Нет уж. Прогуляюсь, подышу холодком уральской ночи. Двести метров по - прямой. Направо, сквозь гаражи. Закурил с третьего раза. Еще треть километра прямо.
Долго жду лифт.
Хруст замка.
Дома.

Отстраненно – устало щелкаю по закладкам «Мозиллы»: личный профиль на контентной барахолке – нет сообщений, синюшная страница «В контакте» - такая же фигня. Включаю на плеере негромко «Дар». Набоков – непревзойденный скульптор-декоратор от риторики. Под него хорошо засыпается. Погода за пластиком окна преподнесла теплый сюрприз – пошел профильтрованный густой ватой облаков дождь – будущий гололед: побитые локти людей, помятые элементы транспортных средств.
Сонный шелест дробящихся капель плавно пружинит по моим усталым мыслям. Веки слипаются, тяжелым занавесом закрывая эстраду надоевшей реальности… Темнее… Темнее… Спиральная круговерть гранатовых точек, сладкой глазурью осыпающихся с горизонта бытия, подсвечивает мутные глубины мрачного моря давно забытых грез. Пить слезы тени. Дышать запахом скомканных снов… Промокшая мантия твердыни осени уже почти сползла на высокий порог врат прошлой жизни… Жгучая пыль обреченного пепла… Младенческий крик первозданных ветров… Липко - потливый гул давно просроченных звуков четко - упругих ударов сердца плотно спелся с боем часов на поблекшей стене старой квартиры… Я – плевок вечности. Я – щелчок между пальцев вселенной… Я – бледный лик в чужом странном сне…
Податливый студень надувного матраса мягко обнимает мое рожденное обреченным на смерть тело…» А что толку?» – часто спрашивал я себя раньше. »Что толку...» Теперь я знаю: «что толку» - это не вопрос.
Это ответ.
Ответ на все вопросы.
Единственно – верный.
Точный.
бва
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 02 янв 2012, 17:16

Re: стационарная лирика

Сообщение Данила-мастер » 03 янв 2012, 19:16

Великолепно написано, спасибо за то, что вы существуете!
Аватара пользователя
Данила-мастер
Монстр разговорного жанра :)
 
Сообщения: 20304
Зарегистрирован: 25 сен 2011, 17:02

Re: стационарная лирика

Сообщение Terminus » 04 янв 2012, 12:17

Очень талантливо написано, как мне показалось. И первый, и второй.
Хотя тематика у второго... Но язык очень хороший.
Мне понравилось.
Аватара пользователя
Terminus
Модератор
 
Сообщения: 13913
Зарегистрирован: 14 дек 2010, 04:02
Откуда: Россия
Диагноз: F20.025

Re: стационарная лирика

Сообщение Фаза » 05 янв 2012, 01:13

Чума!!! Сильно!!!
Фаза
Мистер Творчество-2016

 
Сообщения: 8314
Зарегистрирован: 10 июн 2011, 09:03

Re: стационарная лирика

Сообщение бва » 05 янв 2012, 14:26

благодарю за отзывы.
вот еще мой текст. так же в стиле пост-нуар

О РАЗНОСТОРОННИХ ВЗГЛЯДАХ


Нормально, Уильям.
Ваша реальность может быть изменена без объяснения причин.


Густая строгость нарядов делового центра за окном маршрутки сменилась задиристой воинственностью спортивного трехполосья. Повеяло горечью чужих досад о пропавших во флешках «отработанных» мобил памятных фотографиях и кислой вонью непролеченных кумаров. ПАЗик, дробя песок в скользких колеях, медленно погружается в угловатую многоэтажность трясины спального района. Замерзающими на лету тяжелыми слезами идет мокрый снег.
Моя остановка. Покидаю автобус, прессуя берцами водяную пыль над дорожной разметкой. Сверкающая вверху перед грязной скатертью вечернего неба неоновая вывеска на торговом комплексе, своими буквами ярко воплощает апогей военно – космической топонимики всей близлежащей территории. За барыжным храмом, в беспристрастном калиновом закате гайморитной соплей зеленеет мечеть.
Пряча писк клавиш в тепло капюшона, звоню клиенту: «Здорово, ты скоро? ... На чем подъедешь? ... А, ясно – читал, смотрел».
Снегопад усиливается.

В теплом салоне машины не воняет пластиком. Синие солнца в кольцах цифр на торпеде подсвечивают серую глубь недавнорожденной иномарки. Хочется курить. Кремень зажигалки вхолостую прокручивается в пазах, остепеняя стерильно - дерзкую свежесть автомладенца едкой гарью из-под искр, напоминает ему о кровавой боли, что в чаде пороха полвека назад заживо рвала надвое - по параллели страну – производителя. Черт с ним. Потерплю. В новье не курят.
- На, считай.
- Угу, все точно – новые, с типографским душком эквиваленты потребностей, резво щемятся от случайных взглядов в свое новое пристанище – тесный уют кармана моих джинсов.
- На той неделе – четыре, как обычно?
- Да. Сиди, до бульвара подброшу.
Неожиданно плеснуло знакомо – саднящим ощущением уже прошедшего, но еще не свершившегося былого. – «Повторялки». Долбанный баян.
Пиндостанский жутигон Кинг заблуждался.
У этого чувства есть имя не только на французском.

Четыре в неделю - для меня вес не крайний. Но поднапрячься немного придется – покупатель то, не один. Вывеска под крестом обещает государственный контроль качества. Рядом на стене чернеет барыжьей наживой полустершийся трафарет объявления о продаже «легалки». Читал я про Контроль. Старый Вилли немало накропал по теме в перерывах между почесываниями и залипаниями.
- Пять от кашля. Эмоксипин. Синий «Орбит».
Аптекарша привычно, на ощупь тянет из укромной, но близкой (чтоб всегда под рукой) нычки пачки двухцветных капсул.
«Кухня» укомплектована.
«Отобью» ночью.
На один заход хватит.

Позже:
- Да, але… Нет, пока нет… Сколько надо?.. Завтра звони вечером.
Через 17 минут:
- Але… Нету сейчас… У него тоже нет… Не, только завтра и не меньше двух…
Через 10 минут:
- Нет, у меня пока голяк – на той неделе не прошел вес. Попробуй, но я слышал, что она сквозанула… Ага до связи.
Через 23 минуты:
- Да, хай… Нет, столько и завтра не будет… Там тоже навряд ли… Блин, ты где была вообще, он кукует полгода уже на интенсиве – со Стримаками закусился… Да уж.
Через 25 минут:
- Да. Все закончилось… Я сам позвоню.
Достали.

Тоскливые аккорды “Forget to the future» застывают в пыльном воздухе дешевого съема в «коридорной» общаге, скользкой корочкой черного льда, усиливая скорость предстоящего входа. Пока отстаивается декс, мониторю окрестности сквозь лабиринты подтеков грязи на треснувшем стекле окна с наружной клетью-холодильником. Где же могут быть стримкэтчеры (streamcatchers)? Ну, где вы, шакалы-перехватчики? Кем объявитесь?
Стримаки всегда рыщут парами. Может быть они сейчас – вон те пацан с девкой в сером «эконом – классе», отчужденно, «рядом, но не вместе» провожающие усталыми взглядами в последний путь сырой асфальт, медленно пожираемый высоким дорожным просветом лжеиномарки?
Или те два ухаря, раскумаренно ржущие за бесшторным окном блатхаты на предпоследнем этаже соседней хрущебы?
Сразу не угадаешь.

Кислая горечь декса (психотроп – диссоциатив, кустарно изготавливаемый «пролетарский» суррогат кетамина) исчезает в «морозной свежести» валика жевательной резинки. Стримаков не просек пока. Но расслабляться не стоит – сами, или на чужих телах они могут заявиться в любой момент. Далеко вниз за мной они не сунутся. Их тактика – встречать у выхода, когда уставший от «нырка», придавленный тяжестью Профита разум возвращается в мясо. Тут - то они и подрезают нашу добычу. Подлючее шакалье. Однажды я видел типа, который с ними схлестнулся. Он потерял весь Профит и больше половины мозгов. Теперь весь день втыкает в пол и без остановки шпарит белым стихом на суахили задом наперед. А нырял ведь без всяких дексов – попыхтит глубоко да часто полчаса и полтонны на-гора.
Через стекло пипетки дышу злой «махрой» - немного юморка на Профит не повредит. Капаю в уставшие глаза мулевые слезы эмоксипина. Каждый заход навсегда отнимает толику чувств. Курс размена печалей и радостей очень не стабилен, но в любом случае безвозвратно-высок. Суррогаты душевных волнений всегда входят в себестоимость Профита.
Грусть – «кубами».
Смех – «пакетами».

Из под фанеры двери по полу веет прохладой и собачьим говном. Заткнув щель смятым календарем с печально-овальной желтонимбностью святых рожиц, оставшимся от предыдущих жильцов, ложусь на тощий матрац, рядом – таз для сблева. Сетку тени от заоконного «холодильника» на потолке с папилломами давнишних потопов начинает «кадрить» - «вход» совсем скоро. Хоть бы пройти. На той неделе сунулся, а там – «извините учет», ну или выходной, не пустили короче. Так, походил вокруг и все. И у всех так. Поэтому такой сухой голяк везде.
…Перечная куролесица всплесками тает в скорости спуска… Греет скользь лабиринта бордовым… За крутым поворотом выхожу на первую «визу» - Смотрю «взглядом» от лица пешеходного мостика над узкой японской речушкой: по мосту в полной тишине ( все визуалы идут без звука), робко-быстро идет девочка в розовом платье…» - Не, не пойдет… жидковато..» - новый трамплин бросает в чей – то не сильно тяжелый, пористый текст: « Апо томонсвоейр укойсхв атилсва юса блюив анзилево сос ве го свонгоразмаху…» - сода на деснах толкает из меня рвотные позывы, щелочью блюю в щербатую глубь желтой эмали …-« Слабоват весок и неповоротливо-велик….»… - еду дальше…: Я – ватерлиния на скалистом морском побережье – волны лавообразно перекатываются, брызжут в «лицо» ошметки пены… «- Пролет, не в ту степь опять…» Пружиню снова: «О, что то « выстрелило» походу…:»вверху перед грязнойскатертью вечернего неба неоновая вывеска на торговом комплексе, свими бквами ярковоплощаетапогей военнокосмической топонимики всей близлежащей территории.Забарыжным храмом, в беспристрастном калиновомзака те гайморитной соплей зел енеетмечеть.Пряча писк клав тепло капюшоназвкли «Здорово, тыскоро? На чем подъедешь? А,ясно – читалсмотрел».Снегопд усивается.В тепломсалоне машиныне воняет пластиком. Синие солнца в кольцах цифр на торпеде подсвевают сернедавнорожденной иномарки. Хочетсякурить…» Меня прелой росой холодного пота бросает в жар… «- Вот, блин почти чуть не Сквозанул – еще бы, бульк – и все – «на прогон» в кольцо ушел…»
Яркий свет тьмы – Моргнул.

От близкого «вылета» остался едкий привкус табачной жажды. … Перейдя синеющую мучительной болью границу, укутанную в сладковатый дымок звездного тлена, я ощутил близость спасительной прохлады серебристых вод всетерпящей Адриатики… - шарю по скрипучему полу в поисках сигарет, не нахожу – « Лан.. все равно они сейчас безвкусные…»
Снова иду на вираж: в кособоко-искаженном движении с «эффектом сепии» по ночной улице быстро идут три человека – «Блин, опять порожняк?…» Троица уверенно пересекает сырую тряпку асфальта тротуара… - «Опа на, что – то заточка у одного знакомая … Параллель «подснял» что – ли?.. Или местный «стежок?» Вспомнил, кто тот знакомец из «визы» - «Легал» - олигофрен, я с ним пересекался «на отдыхе» еще до ЧерноморОчки. Брызжущий слюнями «Легал» на фоне похожих то ли на ментов-бандитов, то ли на контролеров-ревизоров из пригородной электрички «Резвых» из Другой Организации «спалился» как клумба с мимозами в литейном цеху Челябинского Тракторного. «- Черт! Они же уже совсем близко…» Делаю шустрого кругаля в обратку на «пласт»…
Синеющая тьма цвета. – Моргнул.

- Давай резче! – торопит хищно – массивный ДэОшник толстоватого полудурка.
- Эх, давай – давай - с сочувственным тоном скулит олигофрен.
До нужного подъезда остается пройти несколько шаркающих рябью в стекле черных луж всплесков шагов.
- А зачем им это, «нырки», тяга Профита? Для кого башли им откладывать? Они же бездетные все? – спрашивает напарник у «Массы».
- Вот это черт их знает. Они все и к физическому здоровью относятся своему с пофигизмом, тело по ихнему – «мясо». И рьяно загоняются про «Лишнее». Альтруисты, блин. Был даже принят специальный закон, отменяющий возмещение им любого материального ущерба за невозможностью причинения такового.
Кодовый замок сдался.
Бегут вверх.

В стремительном безмолвии сыскари с поводырем- дураком подбегают к двери моей комнаты.
Трек «Inner Sun» в маломощных динамиках моего старого китайского нетбука, с протертых клавиш которого я щелчками оправляю десятки тысяч букв и знаков препинания веса хорошего текста закончился и зазвенели струны гитар «Солнечных бардов»:
..вышел в путь – надо идти,
вопреки всем трудностям впереди…
В горизонте багряных рельефных пологов лабиринта глубин вечных пастбищ контента, толчкообразными неотвратимыми бросками ко мне, почуяв легкую обессиленную добычу, подкрадывались Стримаки: «Куда не кинь -…»
… пой до конца,
чтобы для любви разгорелись сердца…
Вспомнил школу, «варианты» на контрольных работах. Какой из двух не решай – оценивает один экзаменатор. Хотелось бы верить тому писаке с хреновастой фамилией, что прогонял про третий – лучший.
Не хочу ни в неволю ДО, ни в опустошающие разум щупальца стримкэтчеров.
Это Чужая лажа.
Она не моя.
Не наша.

Ослабленный неудавшимся «Сквозняком» разум без труда съезжает к границе зеркального просвета…:»…ПАЗик, дробя песок в скользких колеях… Повеяло горечью чужих досад о пропавших во флешках «отработанных» мобил памятных фотографиях и кислой вонью непролеченных кумаров. Густая строгость нарядов делового центра за окном маршрутки сменилась задиристой воинственностью спортивного трехполосья…» Последнее обреченное усилие…
Все. «Пробил».
Адьес амигос.
Белла чао.

- Падла! Сквозанул! – ворвавшийся первым ДэОшник со злой досадой пинает, почти прекративший функционировать организм, бывший полминуты назад мясистой «станцией приписки» и теперь навсегда оставшийся потерявшим хозяина вагонным ДЕПО моего разума.
Изображение вибрирующее, но впервые со звуком. Перламутровые окатыши пылинок вокруг напомнили речной жемчуг на шее бывшей: Довольная после долгих утех, смеясь, изображает танцовщиц кабаре, уперев «руки в боки» подпрыгивает, липко блестя моей свежей спермой на стройных ногах. Хорошо было с ней поначалу.
…Если на лицо любимой набежала тень,
Пусть не каркают вороны про ненастный день…
«Резвые», лишившись основной цели визита, шмонают жилплощадь.
- Олдовый. – здоровый вражина тычет в дату рождения в моем измятом, давно просроченном «пенсионном». - Еще на учете состоял. Так на него и вышли. А мог бы переобуться в «Легалы». Сейчас - то хрен кто сам к врачам пойдет, хоть под стол от «голосов» прятаться будут. Боятся.

… Если на пути встретишь врагов,
Ты на мир не сетуй – он не таков,
Ты возьми гитару, песенку спой…
- Да хрен что с него поднимешь, босяк. Вон,- «Балканку» курил. – молодой «резвяк» мнет тупоносым ботинком забившуюся под сплющенный тяжестью лет старинный ковер синюю пачку.
- Не показатель, я же тебе говорил про их неприятки с «Лишним». Ищи лучше.
… Солнце моё, это ты
Море, и радуга, и цветы,
Звёзды, сияющие во тьме!..
- Ничего. «Махра», «кислая». Денег почти нет.
- Да, был слух, что на прошлой неделе никто из «Мутных» не смог поднять вес. Бывает фигня такая.
… и улыбнись.
Протяни мне руки и скажи мне: "да!"
Мы теперь друзья с тобой навсегда!..
- Все. Хорош шнырить. Пустой. – уверенно рубит старый боец. – Вызывай «овощников». Да блин, выключи ты эту му…

***

Рождаясь прямо в вонь вездесущей тол ли «разводки», то ли «разработки», вы обречены в вязкой трясине опостылевших будней, восхищенно пожирая через определенные промежутки времени формованные куски напомаженного сладкого теста, подвергшегося термической обработке и зачем – то утыканные пожароопасными церковными аксессуарами, понуро брести в темный тупик лживых судеб… Но может, быть мы, кто Сквозанул в прозрачную даль бесконечной плетенки тайных нитей, сделав правильный шаг, теперь с недоуменным всепониманием смотрим на вас, искренне жалеючи?
- И ваш удел пресен и убог?
Да я же и сейчас смотрю на тебя. Будь спок.
Быть может, я сейчас курсивом обрамляю вот эту точку.
Или бросаю на тебя быстрые взгляды, пылко услаждая в объятьях вот эту сочнозадую запятую, а может быть я – вопросительный знак?
Ну, что смотришь?
Не спеша, а то успеешь, подумай. Сроки терпят. Те четыре цифры в правом нижнем углу монитора – ложь и провокация.


А теперь ответь мне.
Или хотя бы себе.

Хотя даже и не знаю, по правде, что для кого и лучше может быть, и что там кому « вроде и не то чтобы не это, но и не сказать что бы и то».
Это ведь, - с какой стороны…
Смотря с какой.
бва
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 02 янв 2012, 17:16

Re: стационарная лирика

Сообщение Данила-мастер » 06 янв 2012, 10:38

Замечательно написано, спасибо!
Аватара пользователя
Данила-мастер
Монстр разговорного жанра :)
 
Сообщения: 20304
Зарегистрирован: 25 сен 2011, 17:02

Re: стационарная лирика

Сообщение бва » 05 апр 2012, 04:12

Лотерея железных дорог

Ты слышишь поезд?
Ты любишь дождь?

Он плещет по ребристым скатам вагонных крыш. Росой последних надежд стекает в апрельскую грязь. Капли прошлого тонут одна за другой в омуте новой весны. Круглый грохот колес мчит наши жизни в безликую даль стальных параллелей. Где - то пути сойдутся, но вскоре вновь расстанутся под тоскливый гудок последней ночной электрички. Шпалы прошедших дней, устали под тяжестью проносящихся по ним судеб. Провоняли креозотом похоти. Расшатались от дроби напрасных страстей. И лишь пункты отправления и прибытия всегда остаются чисты, заградившись от мерзи душевных испражнений санитарными зонами моргов и роддомов.
Заняв свое место в тесном общем вагоне, мы все участвуем в беспроигрышной для кого – то другого лотерее.

В лотерее железных дорог.

Ты слышишь поезд?
Ты любишь дождь?
бва
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 02 янв 2012, 17:16

След.

Вернуться в Литературный кружок



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

  Телефоны экстренной психологической помощи

   Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет

Мир равных возможностей. Фестиваль социальных интернет -  ресурсов